– Ты вышел из себя, Род.

Губы Рода скривились. Лошадиное тело робота сейчас далеко на конюшне, но старый слуга семьи мог заглянуть ему в душу, их разделял всего фут.

– Да, это я понимаю. – Микрофон, имплантированный в верхнюю челюсть, над зубами, уловил его слова и передал их Вексу. – Но тут было нечто большее, чем простой гнев, не так ли?

– Тут была ярость, – согласился Векс. – Открытая, бешенная ярость, без всяких причин и тормозов.

Помолчав, Род спросил. – Что случилось бы, если моя семья не была бы способна так хорошо защищаться?

Векс помолчал. А затем медленно произнес. – Думаю, что твоя врожденная мягкость и чувство чести защитили бы их, Род.

– Да, – пробормотал себе под нос Род. – Я тоже надеюсь на это.

Он сидел некоторое время наедине со своими мыслями, обвиняя и презирая себя. Даже ветер обходил его стороной.

Вдруг рядом с ним зашуршала ткань. Он не подал вида, что услышал, но тело его напряглось. Он, молча, ждал.

Наконец, Род заговорил. – Я снова это сделал.

– Сделал, – мягко ответила Гвен. Голос ее не обвинял, но и не утешал.

В душе у Рода что-то шевельнулось, и могло опять перерасти в гнев, но он подавил это чувство. – В последнее время я часто такое проделывал, не так ли?

Гвен немного помолчала. А потом сказала. – Раз двадцать за последний год.

Род кивнул. – И дюжину раз в прошлом году. Полдюжины годом раньше, в том числе в двух случаях из-за Аббата, когда тот затеял свой раскол.

– А в третий раз из-за чудовища, вылезшего из топи...

Род раздраженно пожал плечами. – Не ищи для меня оправданий. Дело в том, что причиной моего гнева чаще всего становишься ты и дети, чем кто-либо еще, За последние три месяца я взрывался примерно каждые две недели, не так ли?

Гвен поколебалась, а затем ответила. – Но не так сильно как в последний раз, милорд.